Восток всегда был богат философскими и религиозными традициями, парадоксальными с точки зрения западного ума. А разве могут казаться не парадоксальными религии, отрицающие понятие Бога и использующие вместо него понятия извечной безликой пустоты и относительности всего существующего? Очень хорошо подобные противоречия можно проиллюстрировать с помощью даосского учения, а также одного из ответвлений буддизма под названием «дзен». Будучи порождениями Древнего Китая, оба эти учения имеют в своей основе такую характерную для китайского мировоззрения черту как стремление к полному спокойствию и душевной непроницаемости. По сути, дзен и даосское учение являются совсем разными философскими традициями, но эти религиозно-философские системы имеют общую основу. Такие выводы можно сделать, приняв во внимания некоторые аспекты дзен и даосского учения. Даосское учение предполагает осознание существования во Вселенной вечного и непостижимого Пути – Дао. Последователи даосского учения утверждают, что Дао невозможно понять, как и не возможно о нём говорить. Это извечный принцип, суть которого не выразить словами, его можно только ощущать своим естеством, поскольку оно как раз и есть Дао. Согласно даосскому учению, Дао присутствует во всём существующем, включая человека. Это первопричина, благодаря которой мир прибывает в постоянном изменении. Человек как часть мира, также постоянно видоизменяется, и не важно, в какую форму бытия он перевоплотится, ведь всё – одно и то же, всё - Дао. Даосское учение не берёт во внимание, что о себе думает человек, чего он боится и от чего страдает. Дао нет никакого дела до человеческих страданий или размышлений, потому и человеку не должно быть до них никакого дела. На этом и основывается главный принцип даосского учения: настоящий человек не должен обращать внимания на боль и желания, единственное его предназначение – это быть равнодушным к жизни, воспринимать её как болезнь, а смерть – как выздоровление и воссоединение с Дао. Также, адепту даосского учения не следует использовать разнообразные практики для достижения духовного блаженства, ведь они только засоряют сознание, отдаляя его тем самым от Дао. Главное в даосском учении – это взгляд в себя, восприятие своей сути, своей природы, полное углубление в неё. Человек, ушедший в себя, становится недостижим для иллюзий мира, и потому может соединиться с Дао. Основную суть даосского учения можно проследить и в дзен. В этой ветви буддизма главный акцент тоже ставится на осознании своей сути и безразличии ко всему происходящему. Хотя эти позиции, в некоторой степени, присущи всем ответвлениям буддизма, только в дзен они становятся центральными. Учение дзен во многом находится в оппозиции к традиционному буддизму: дзен отрицает авторитет священных текстов и возможность обучения вообще. Он, как и даосское учение, предлагает человеку познать свою суть через максимальное самоуглубление. Основатель дзен, буддийский монах Бодхидхарма, советовал медитировать, глядя на стену, чтобы никакие объекты из внешнего мира не могли искусить разум идущего по пути дзен. Духовна цель дзен - состояние сатори, или «постижение собственной природы», заложено в самой человеческой сути. Оно возникает внезапно, подобно вспышке молнии, когда человек осознает бессмысленность всего существующего по сравнению со своей истинной природой. Как и даосское учение, дзен требует от своих адептов абсолютного спокойствия, как единственной возможности избавления от иллюзий физического мира. Таким образом, дзен и даосское начало предлагают, по сути, одно и то же, но с некоторыми отличиями в практике. Даосское учение видит основу мира, - Дао, во всё окружающем, в то время как дзен признаёт только ментальное бытие. Дзен усматривает в окружающем мире только иллюзию и единственное, что в нём действительно существует – это духовная сущность человека. А даосское учение считает и физический мир и человека проявлениями первопричины. Но в главном эти учения едины: слияние с Вселенной возможно только благодаря полному спокойствию и безразличию.