Бывает, что жизнь напоминает недочитанную книгу: мы листаем страницы будней, но смысл ускользает, растворяясь в списках дел и бесконечных уведомлениях.
Я поймала себя на мысли, что давно не останавливалась просто так — чтобы посмотреть, как падает свет на кухонный стол, или послушать, о чем шумит дождь за окном.
Женщины привыкли быть для всех: для семьи, для работы, для друзей. Но кто мы без этих ролей?
Иногда полезно задать себе этот вопрос и честно ответить, не оглядываясь на чужие ожидания..
Антон и Виктория Макарские планируют усыновить ребёнка
Родив своих двоих детей, Виктория и Антон Макарские решились на усыновление. Сказать точнее, идею взять ребёнка из детдома певцы вынашивали много лет, так как Виктории не удавалось забеременеть. Теперь эта проблема решена. В семье растут Мария и Иван. Но мысль об усыновлении осталась. Об этом мы узнали из недавней переписки Виктории с поклонницей. Последняя задала вопрос певице: «Если я не ошибаюсь, вы хотели когда-то взять ребенка из детского дома?». «И сейчас хотим», — ответила Виктория. Она припомнила события дня, когда узнала, что беременна впервые. «Когда после 13 лет это случилось, и мы вприпрыжку побежали в Москве к доктору, были убиты первым же вопросом: «Сохранять-то будете?». Мне было почти 39 лет, а доктор всячески намекала, что родится неполноценный ребенок и в таком возрасте не рожать, а уже на кладбище пора».
Родив своих двоих детей, Виктория и Антон Макарские решились на усыновление. Сказать точнее, идею взять ребёнка из детдома певцы вынашивали много лет, так как Виктории не удавалось забеременеть. Теперь эта проблема решена. В семье растут Мария и Иван. Но мысль об усыновлении осталась. Об этом мы узнали из недавней переписки Виктории с поклонницей. Последняя задала вопрос певице: «Если я не ошибаюсь, вы хотели когда-то взять ребенка из детского дома?». «И сейчас хотим», — ответила Виктория. Она припомнила события дня, когда узнала, что беременна впервые. «Когда после 13 лет это случилось, и мы вприпрыжку побежали в Москве к доктору, были убиты первым же вопросом: «Сохранять-то будете?». Мне было почти 39 лет, а доктор всячески намекала, что родится неполноценный ребенок и в таком возрасте не рожать, а уже на кладбище пора».