Вангелия Пандева Гуштерова
Как вернуть душу в психологию. Эзотерика - Живое Знание - «Эзотерика»
"Душа, как исходная отправная объединяющая точка, должна лежать во всех психологических исследованиях".
Г. С. Прыгин
Хорошо забытое. Вселенная сотворчества. Часть 10 Важнейшим следствием перехода от механистического редукционизма к психофизическому монизму в психофизиологии является отказ от реактивной парадигмы в пользу парадигмы активности.
В самом деле, если внутренняя психическая компонента изначально присуща любой материальной форме, то для живой формы эта компонента как раз и представляет собой то информационное сопровождение, которое мы определили выше как перечень наследуемых программ жизнеобеспечения и развития. Чем проще организм, тем ближе и понятнее его эволюционные цели, а значит тем короче этот перечень и проще сами программы. Для простейших живых форм, обладающих зачатками первой сигнальной системы восприятия, это сопровождение позволяет им управлять своим положением и перемещением в пространстве. Для более сложных многоклеточных организмов, способных к управлению раздражимостью, это сопровождение включает необходимый набор элементарных программ выживания (безусловных рефлексов). Здесь, в дополнение к генетическим и морфогенетическим формам наследственности, проявляются первые поведенческие формы наследственности. Очевидно, чем сложнее и разнообразнее по функциональности живая форма, тем богаче её «программное сопровождение». Для человека, например, список программ не ограничен целями биологического выживания, а их активизация распределена по времени жизни в соответствии с системным принципом гетерохронии (каждая следующая программа активизируется по мере исполнения предыдущей). Этим обеспечивается вначале биологическое, затем психологическое выживание растущего организма, его социализация, самоутверждение, как личности и, наконец, духовное пробуждение (осознание себя в качестве агента Мирового Разума и носителя крупицы Духа).
Если воспользоваться компьютерной аналогией, говоря о программах жизнедеятельности (психика – программа; живая форма, её реализующая – компьютер, исполняющий код), то человеку в этой схеме потенциально доступен активный интерфейс. Иными словами, на определённом (человеческом) уровне сложности нервной системы, её обладателю, человеку открыта возможность вмешиваться в ход исполнения своих программ самоактуализации. Этот уровень определяется в психологии иерархией потребностей. Так, базовые дефицитарные потребности не допускают никакого вмешательства в исполнение программ выживания, организм действует инстинктивно. Программы социальной адаптации подчиняют своего исполнителя нормам и правилам его социального окружения. Зато метапрограммы духовного пробуждения не просто позволяют вмешательство, но требуют от своего носителя— человека — осознанного соучастия в их исполнении. Неудивительно, что человек, как оператор столь сложного информационного сопровождения, становится творцом достаточно сложной и многоуровневой субъективной реальности. Весь спектр потребностей, переживаний, чувств и мыслеформ, порождаемый человеком и ассоциируемый с его психикой, является непременным побочным продуктом человеческой самоактуализации. Без этого многофункционального набора (внутренней жизни), человеческий младенец просто не может вырасти до вершин Человеческого, т. е. стать проводником самотворящего Духа в Биосфере Земли. Недаром говорят, что человеком не рождаются, но становятся в течение всей жизни. Подробнее о программах внутреннего развития человека мы говорили в статье Ловушка двойственности восприятия. Возвращение к целостности. Часть 3 .
Итак, если толковать психику, основываясь на парадигмах активности и психофизического монизма, то исчезают оба парадокса её классического определения. Действительно, если психической компонентой обладают даже атомы, то что уж говорить о живых организмах, пусть даже и простейших. Так снимается первое противоречие. Что касается второго — «воздействия психического на физическое», — то подобная постановка вопроса в рамках психофизического монизма оказывается неуместной. Психическое и физическое просто неразделимы, как неразделимо любое устройство от описания его работы, как мнимая часть комплексного числа неотделима от его действительной части. Так психика перестаёт быть вторичным эпифеноменом развития нервной системы, но становится первичным информационным сопровождением и регулятором его жизнедеятельности.
Заметим, что о неразделимости психической и физической компонент человека заявлял еще Аристотель. В своём трактате «О душе» он утверждал, что душа не может быть отделена от тела, поскольку именно она придаёт ему жизнь, движение и функции (энтилехию).
Вот как формулирует ключевой принцип психофизического монизма Карл Густав Юнг: «Психе и материя существуют в одном и том же мире, и каждая из них сопричастна другой; в противном случае, невозможно было бы появление материальной формы из идеи о её существовании. Следовательно, если бы исследование могло продвинуться достаточно далеко, мы, в конце концов, пришли бы к согласованию физических и психологических понятий» (Юнг К. Г., «Исследование феноменологии самости»). На необходимость рассматривать психические и физиологические процессы в единстве, «как две стороны одной медали», указывали независимо друг от друга выдающиеся российские ученые Л. С. Выготский и В. М. Бехтерев. Так в книге «Объективная психология» Бехтерев писал: «… Нет ни одного психического процесса, который бы являлся только субъективным или духовным в философском значении этого слова и не сопровождался бы определенными материальными процессами. Мы вправе и должны говорить ныне не о душевных или психических процессах в настоящем смысле слова, а о процессах нервно-психических».
Информационное понимание психики позволяет переосмыслить её в рамках квантовой онтологии, где информация перестаёт быть «набором сведений, снижающих неопределённость», но превращается в фундаментальную непроявленную основу становления материального мира.
Стрела эволюции материи , со ссылкой на исследования профессора В. Н. Волченко, мы показали, что витальность живых форм существенно выше витальности костной материи. Независимо от В. Н. Волченко к такому же выводу пришел и британский нейробиолог К. Фристон. Это позволило ему предположить, что в живых системах наличествуют внутренние степени свободы, по которым возможна квантовая запутанность. Последующие исследования физиков и нейрофизиологов (концепции «Оркестрованной объективной редукции» Р. Пенроуза — С. Хамероффа и «Квантового волнового резонанса» Д. Мейера) подтвердили эту гипотезу. Кроме того, оказалось, что человеческий мозг в пассивном режиме работы должен рассматриваться как квантово-механическая система, открывающая человеку информационный обмен с его тонкоматериальным окружением.
Все это позволяет определить психику более специфично.
Психика как совокупность внутренних степеней свободы организма
Более века назад российский биофизик А. Г. Гурвич ввел в понятие морфогенетического поля и доказал, что любая живая форма, включая растения, имеет тонкоматериальную матрицу-прототип, на основании которой строится, развивается и восстанавливается при необходимости соответствующий организм. В эзотерике подобные тонкоматериальные матрицы связаны с понятием о витальном теле. По сути, речь идёт о полевой форме морфологической наследственности. Более сложные формы наследственности, такие как поведенческая, культурная и, наконец, духовная, также имеют тонкоматериальную (полевую) природу. Здесь мы адресуем читателя к книгам Р. Шелдрейка, а также к работам российских исследователей П. П. Гаряева, А. А. Силина и Ю. Г. Симакова, которые теоретически обосновали и экспериментально доказали существование информационных оснований жизнедеятельности (полевых видов наследственности) у живых форм. Человек не является исключением. Более того, иерархия его тонкоматериальных тел и квантово-механический режим работы его мозга открывают ему доступ к высшим тонким планам бытия — вплоть до причинного (каузальный план) и даже интуитивного (буддхический план).
Всё это позволяет рассматривать психику человека более специфично, как совокупность его внутренних степеней свободы, для которых, по определению, энергоинформационный обмен сводится к информационному, а значит — приводящему к нелокальности (состоянию квантовой запутанности). С позиций квантовой онтологии и психофизического монизма человек и в самом деле предстаёт как переходное существо между физическим и психическим мирами.
Три с лишним века торжества материализма (Ньютоно-Картезианской модели мира) и реактивной парадигмы в психофизиологии привели к механистичному пониманию человека и забвению его невидимой, трансцендентной составляющей. Проявления квантовой запутанности по внутренним (психическим) степеням свободы животных и людей либо игнорировались, либо объяснялись с позиции общепринятой эволюционной теории. Так, например, согласованное групповое поведение животных в классической этологии до сих пор объясняется как эволюционно оправданный «фактор адаптации». Для аналогичного поведения людей в официальной социологии используются модели социального поведения, которые легко вписываются в подобные эволюционно целесообразные клише. Что касается согласованности на уровне эмоций, чувств и мыслей, то здесь общепринятым является термин «коллективное бессознательное», введенный К. Юнгом совместно с понятием «Архетип». Официальная наука о человеке даёт весьма расплывчатое и далёкое от оригинала определение этим терминам. Так, упомянутый выше профессор Н. И. Козлов на редактируемой им электронной образовательной платформе практической психологии «Психологос» не только отвергает эту концепцию Юнга, но и выносит ей суровый приговор в одноименной статье: «Психологи научной ориентации этим представлением К. Юнга не пользуются, поскольку оно не проверяемо: экспериментально ни доказать, ни опровергнуть его невозможно. В него можно либо верить, либо нет — как в Бога или Деда Мороза, в связи с чем к области научной психологии это понятие не относится». Неудивительно, что и о тонких телах человека, и о случаях беспричинного совпадения мыслей, чувств или снов с внешними событиями (феноменах синхронистичности), и об эгрегорах «научная психология» хранит молчание, относя всё это к «ненаучной эзотерике».
Подход к психике человека с позиций парадигмы активности, психофизического монизма и квантовой онтологии позволяет не только избавиться от рассмотренных выше терминологических противоречий, но и вернуть «чудеса» согласованного поведения в группе, синхронистичности и парапсихологии в лоно метапсихологии. Но прежде, чем это сделать рассмотрим человеческую психику в масштабе Психосферы Земли.
Психика человека в составе Психосферы Земли
Психосфера Земли традиционно определяется с философских либо социологических позиций достаточно формально, как некая часть антропосферы. Чаще всего её определение связывают с понятием ноосфера, введенным философами А. Бергсоном, П. Тейяром де Шарденом и В. И. Вернадским более века назад. Такие общие определения мало что говорят нам о сущности и свойствах этого планетарного феномена и мало чем помогают в определении психики человека. Причина столь обтекаемых формулировок, как и прежде, связана с неприятием классической наукой представлений о тонких планах бытия, как неизбежной связи с телеологией.
С позиций же пантеистической онтологии квантового мира психосфера Земли, согласно принципу дополнительности Бора, представляет собой информационное дополнение её биосферы, включающее в себя земную ноосферу в качестве ментальной составляющей. В таком масштабе рассмотрения сама Земля естественно представима как глобальный живой организм, который в свою очередь входит в еще более глобальную самозамкнутую систему одушевлённой Вселенной.
Идеи философии пантеизма, которые рассматривают Вселенную и нашу планету как гигантские организмы, пронизанные божественным началом, не новы. С ними связаны имена таких мыслителей прошлого, как Бенедикт Спиноза, Готфрид Лейбниц и Густав Фенхнер. Однако, лишь в ХХ-м веке эти идеи получили метафизическое обоснование в онтологии квантового мироустройства, которое позволяет теперь определить психосферу Земли более специфично, как информационное поле, питающее непрерывный процесс эволюции биосферы и ноосферы и пополняющееся за счет достигнутых в этом процессе результатов. Космическое Сознание взаимодействует со своими носителями, воплощенными в живых формах биосферы, через психосферу, где благодаря информационным аттракторам формируются тонкоматериальные домены квантовой запутанности (эгрегоры). Такое определение неявно предполагает, что любой живой организм в биосфере Земли сопряжен в своем онтогенезе не только с материальной, но и с тонкоматериальной средой своего обитания, где он функционирует уже как биологический терминал, использующий квантово-механические возможности нейронных сетей.
Применительно к человеку такое определение позволяет расширить среду его обитания, дополнив физический план (естественную природу и социум) всей совокупностью тонких планов бытия. Это наполняет описание человеческого бытия комплексностью. Точно так же, как комплексное число содержит мнимую часть в дополнение к вещественной, психосфера любой живой системы и человека в том числе открывает её непроявленное, информационное измерение, без которого невозможна реализация отличительных качеств живой материи: приспосабливание, самовоспроизведение и эволюция. Более того, запрещённая классической психологией к упоминанию понятие душа человека «получает прописку» именно здесь, на тонких планах бытия, в психосфере человека. Что касается извечных споров о природе души и её определении, то становятся понятны их корни. Душа, как фокус осознанности (точка сборки индивидуального сознания), на уровне тонких планов человеческого бытия (тонких тел человека) потому и ускользает от понимания, что относится к высшим внутренним степеням свободы человека. В обыденной жизни она никак себя не проявляет (дремлет), будучи оттеснена в бодрствующем состоянии человека из ограниченного окна его сознания эмоционально мощными аттракторами внимания. Человек ощущает в себе её присутствие лишь в моменты пиковых переживаний либо озарений. Её выход на первый план совпадает с моментом физической смерти тела, когда окно индивидуального сознания расширяется за счёт освобождения от фильтров восприятия (об этом — в статье Человек в тоннеле восприятия . Но и здесь говорить о бессмертии души некорректно. Как известно, и эфирное, и астральное тонкоматериальные продолжения человеческого тела не вечны. Душа обретает истинное бессмертие, лишь добравшись к себе домой - в высшие (божественные) планы бытия.
Итак, понятие психосферы, основанное на метафизическом (квантовом) понимании природы человека, позволяет оперировать такими смутными или вовсе запретными в официальной психологии понятиями, как коллективное бессознательное человека, его тонкие тела и, наконец, душа. Кроме того, такие парапсихологические феномены, как эмпатия, телепатия, ясновидение, медиумизм и другие проявления прямого знания, перестают выглядеть чудесами или псевдонаучными измышлениями. Как проявления хорошо развитых внутренних степеней свободы у одарённых ими людей (экстрасенсов, шаманов, медиумов), они отражают нелокальные эффекты квантовой запутанности в психосфере Земли. Благодаря этим эффектам для таких людей открывается доступ к тем эгрегорам, с которыми они оказываются сонастроенными по внутренним степеням свободы. Что касается коллективного бессознательного, то ему возвращается тот изначальный смысл, который в него вкладывался автором – Карлом Юнгом. Оно, вместе с архетипами им порождёнными, составляют информационную основу культурного кода любого народа.
Остаётся уточнить теперь понимание общепринятого термина «психика» с позиций, рассмотренного нами понятия «психосфера». Являются ли они синонимами или антонимами?
Если следовать введенному выше определению психики, как информационного сопровождения и регулирования жизнедеятельности, то никакого противоречия между этими двумя понятиями нет. Но и синонимами их назвать нельзя, поскольку понятие психосфера несёт в себе метафизические нагрузки. С этой точки зрения психика, — скорее термин современной, избавленной от оков материализма, науки о человеке (см. например монографию Г. Прыгин «Неклассическая психология»). Психосфера же (как и душа) остаются терминами скорее философскими и теологическими. Если же наступит эпоха, когда, наконец, науки о человеке полностью вольются в философские и теологические основания панпсихизма и пантеизма, то различать эти термины перестанет быть необходимым. Это снимет путаницу между традиционным пониманием психики и её пониманием в рамках панпсихизма и вернёт, наконец, душу в понятийный ряд метанауки о человеке.
Заключение
На международном симпозиуме, проведенном в Нью-Йорке в 1978 году, психологи пришли к выводу, что причина, лежащая в основе большинства психических расстройств, заключается в «страхе небытия и ужасе пустоты». По мнению лауреата Американской премии по журналистике Эрнеста Бекера, «за всеми фобиями и неврозами кроется базовый страх смерти». Ну, а страх смерти – неизбежное порождение материализма, отрицающего трансцендентные (тонкоматериальные) компоненты человека и, конечно, его бессмертную душу, как их символическое воплощение.
Спустя почти полвека ситуация в психологии не поменялась, а скорее усугубилась. Человек давно уже не рассматривается, как носитель зерна Духа и агент Мирового Разума. В нем выращивается не проводник божественной любви в биосфере Земли, а идеальный член общества потребления. Его сознание поддерживается на уровне инфанта, переполненного желаниями и страстями. В цене коучи – тренеры, обучающие тому, как добиться успеха и разбогатеть за две недели, но и, конечно, — психотерапевты, снимающие стресс от непрерывной погони за успешностью.
Человек же, ступивший на путь самопознания и неотступно следующий им, рано или поздно обретает осознание своей духовной природы и переживает созревающую в нём душу. Такой человек неуязвим со стороны манипуляторов его сознанием. Такой человек не нуждается также ни в психологах, ни в психотерапевтах, ибо он становится свободен от базового страха смерти.
Нашли ошибку?
Добавить комментарий!